Остап- выход в сеть
«Почему только е2—е4? — спросил себя Остап. — И почему только в Васюках? Ведь я могу разыграть любую партию, известную шахматному миру, и выиграть её! Я могу выиграть даже у непобедимого Deep Blue! Я прямо сейчас могу залезть в его электронные мозги, и он будет играть сам с собой! И какая—то часть шахматного мозга рано или поздно ошибётся, как в той шестой партии…»
Шахматы на какое—то время исчезли из головы Остапа. Он открыл глаза и на фоне серо—стальных стен лаборатории увидел сисадмина с ноутбуком на коленках и двух генетиков, которые, не моргая, смотрели на него. В их глазах читались торжество и гордость в сочетании с лёгким недоумением и испугом.
— Почти готово, — произнёс сисадмин. — Подгружаются последние патчи. Не представляю, что должно твориться в его голове. Эйнштейн с Леонардо просто отдыхают.
— Мы же просили загрузить только две автобиографические книги и общие представления о современном мире?.. — то ли спросил, то ли просто констатировал первый генетик.
— А ещё вы просили инсталлировать программы самообучения в различных сферах человеческой деятельности, — возразил сисадмин. — А он — прилежный ученик. Пока вы клонировали могучее тело и забавлялись его мускулатурой, чип в его голове непрерывно обучался.
— Ты можешь сказать, о чём он сейчас думает? — спросил второй генетик.
Сисадмин пощёлкал клавишами ноутбука и удивлённо посмотрел на Остапа. Он развернул монитор к генетикам и сказал:
— Прямо сейчас — не могу. А вот пару минут назад он анализировал шестую партию Каспаров — Deep Blue 1997 года. Не поверите, но, по его версии, Каспаров мог победить. Если бы на семнадцатом ходу…
— Да погоди ты! — прервал его первый генетик. — Почему ты не можешь сказать, о чём он думает прямо сейчас?
Сисадмин снова защёлкал клавишами. Вдруг его лицо побледнело, и он кинулся к клоноизолятору.
— Ты чего? — чуть ли не синхронно проорали генетики.
Сисадмин выдернул три интерфейсных кабеля от панели управления клоносистемы и уставился на генетиков.
— Знаете, почему я не видел, о чём он думает прямо сейчас? Потому что он рылся в моём ноуте! Представляете, в моём!
Генетики откинулись на спинки офисных стульев и дружно захохотали.
— И что он там нашёл, кроме всемирно известных порносайтов? — спросил второй генетик.
Сисадмин обиженно посмотрел на коллег.
— Дело не в том, что он там нашёл. Дело в том, что он мог через ноутбук выйти в сеть и засветить мой IP—адрес. Помните «Газонокосильщика»? Так это даже не цветочки по сравнению с нашим клоном. Не нужно так рисковать преждевременно.
Троица дружно повернулись к Остапу. Но тот мирно спал в клоноизоляторной камере. Интерфейсные кабели уже были ни к чему. Он и без них, с закрытыми глазами видел, что происходило не только в лаборатории, но и в университете, городе, стране и во всём мире.
Малейшее желание исполнялось сетью мгновенно. Он мог полетать над джунглями Амазонки, попасть на заседание конгресса США, покружить над Эйфелевой башней или просто посидеть в мавзолее на Красной площади рядом с вождём мирового пролетариата. Однако Остап ничего этого не желал. Он безумно хотел попасть в Старгород. Но все усилия переносили его в какую—то украинскую деревушку, в которой не было ни знаменитого развала, ни столовой «Уголок вкуса», ни 2—го дома социального обеспечения Старгубстраха. Оставив тщетные попытки найти Старгород, Остап попытался попасть в город Арбатов. Но и тут его ждала неудача. Могучая цифровая сеть в союзе с Google Earth надёжно вычеркнула эти два города из мировой истории. И они остались только в его, Остапа, сознании.
Он перестал думать о городах—призраках и переключился в софт—режим. Ему казалось, что он лежит на полу в огромном планетарии, где вместо звёздного неба свод усеян миллионами постоянно движущихся экранов. И стоило сосредоточиться на любом из них, как он оказывался в центре каких—то непонятных для его сознания событий, происходящих различных уголках земного шара. Усилием воли Остап вырывался из цепких объятий сети и возводил невидимую стену между своим сознанием и очередным монитором.
Вдруг его внимание привлёк разговор, происходивший прямо у него под боком. Остап чуть приоткрыл глаза и посмотрел на своих творцов, устроивших дискуссию по поводу его дальнейшей судьбы.
— Что значит отключить? — возмущался первый генетик. — Столько трудов коту под хвост?
— Да я не в том смысле, — оправдывался сисадмин. — Но такой ресурс я встречаю впервые. И, если честно, немного очкую.
— Да узбого—о—ойся ты! — проорал второй генетик, подражая Славику из «Нашей Раши». — Я уже сто раз так не делал. Дай хоть раз попробую.
— Но меры предпринять надо, — резюмировал первый генетик. — Можно как—то блокировать или хотя бы контролировать его действия в сети?
Сисадмин глянул на монитор, щёлкнул клавишами.
— Изначально так и планировалось. Но планировалось на моём ноуте. А он туда пролез. Как?
— Ну так обруби его, поставь защиту! — первый генетик приобнял сисадмина. — Ты же гений. Сделай так, чтоб мы его контролировали, а не он нас.
Остап необъяснимым образом почувствовал, что творится в головах создателей. Если они узнают, что их дитя уже не зависит от сисадминовского «Асуса», его могут просто не выпустить из клоносистемы. Остап мгновенно сбросил настройки выхода в сеть в резервное хранилище и вернул себя в состояние «полнейшей лояльности» к сисадмину.
— Сейчас попробую вырубить все роутеры и снова подключусь, — сисадмин направился к панели управления. — Посмотрим, как поведёт себя чип.
Чип повёл себя более, чем лояльно. Остап воспринимал все команды как игрушечный робокоп с проводным пультом дистанционного управления. Сисадмин довольно потёр руки и повернулся к генетикам.
— Всё под контролем, господа. Можно начинать заседание. Командовать парадом буду я! Запускаем нашего клона в большой и непредсказуемо враждебный современный мир. И дай ему бог не опростаться со своим древним менталитетом в наше время, — сисадмин поднялся со стула, подошёл к клоноизолятору и пристально посмотрел на Остапа. — Удачи, тебе, дитя моё…
«И тебе не хворать, папа, — подумал Остап, не открывая глаза. — Я буду послушным ребёнком и на какое—то время забуду детские обиды...»
Следующую неделю Остап послушно изображал полную лояльность создателям.
Тайком, по ночам, когда в лаборатории никого не было, он летал по сети, пополняя нейронный чип новыми данными о современном мироустройстве.
Ответы на возникающие вопросы отыскивались сами собой. Это вдохновляло Остапа на дальнейшие исследования новой вселенной, которая была так не похожа ни на Старгород, ни на Арбатов.
К концу недели Остап досконально разобрался в современном мире.
Его пытливый ум не смог отказать себе в удовольствии выступить в роли бота в социальных сетях.
Это вызвало немалый переполох на некоторых ботофермах, руководители которых заговорили о специально разработанном искусственном интеллекте, способном тролить самых ядовитых программистов их же отравленным оружием.
Хакеры, как по свистку, кинулись рыться в сетях, разыскивая неуловимый бот. Однако, этих усилий хватало лишь для того, чтобы выйти на самих себя.