Али-Баба жил бедно, но с достоинством. То есть денег у него не было совсем, зато имелся кот и непреклонное мнение по поводу внешней политики Византии. Каждое утро он выходил со двора за дровами с таким лицом, будто идёт не в пригородный малинник, а на личную Голгофу . На нём были сандалии, помнящие ещё первый крестовый поход, и выражение вековой скорби.
Брат его, Касым, наоборот, разбогател. Касым вообще был из тех людей, у которых из талантов — только умение удачно жениться. Некоторые пишут симфонии, а у Касыма был редкий дар находить женщин с амбарами и тяжёлым характером. Теперь Касым разговаривал исключительно через губу и смотрел на мир как директор овощебазы на гнилой кабачок. Даже осёл у него ходил с гордо поднятой головой, всем видом показывая, что сено у них — импортное.
У Али-Бабы всё было честнее. Скрипучая дверь, суп из одной картофелины и жена Зейнаб. Зейнаб умела одним коротким вздохом объяснить мужчине всю степень его экономической ничтожности. Слава богу, мужчины устроены просто: если им сорок лет говорить, что они неудачники, они в конце концов соглашаются и идут чинить табуретку.
И вот однажды в лесу Али-Баба встретил разбойников.
Их было сорок. Все на конях, в чёрных кожаных куртках. Выглядели они как люди, которым только что подняли тариф на капремонт. Причём задним числом.
Главарь подъехал к скале и крикнул: «Сезам, откройся!» И скала открылась.
Али-Баба даже не удивился. После сорока лет жизни в браке человека вообще трудно удивить фокусами с недвижимостью. Особенно если у тебя в ванной кран течёт третий месяц, а сантехник Абдулла каждый четверг обещает «завтра заглянуть», не уточняя, правда, какого века.
Когда банда ускакала, Али-Баба подошёл к камню. Сказал заветное слово. Скала послушно отодвинулась, явив миру горы золота.
Нормальный, амбициозный человек на его месте сразу бы сошёл с ума, нанял адвокатов и купил яхту. Но Али-Баба испугался налоговой, соседей и лично Зейнаб. Поэтому насыпал в мешок ровно столько монет, сколько умещалось в скромную мужскую концепцию «наверное, хватит на новые сандалии и три мешка овса, но без фанатизма».
Дома Зейнаб, конечно, спросила:
— Откуда?
Это вообще опасный вопрос для мужчины. После него обычно либо развод, либо ремонт.
Али-Баба соврал неубедительно. Сказал, что подработал на разгрузке арбузов. Зейнаб посмотрела на него с нежностью и глубоким состраданием, какое обычно вызывают у людей говорящие собаки или хомяки, научившиеся приносить тапочки.
Потом, как водится, пришли родственники и всё испортили. Касым узнал про пещеру и побежал туда сам. Жадность — она ведь как плохой алкоголь, напрочь отшибает память. Касым запомнил, как войти, но напрочь забыл, как выйти.
Это очень жизненно. Мы все прекрасно помним пароль для входа в кредит, ипотеку, тяжёлые отношения и брак. А вот кодовое слово «просто спокойно пожить» не помнит вообще никто.
Али-Бабу в итоге спасла служанка Марджана. Умная женщина в доме — это вообще чит-код для мужской судьбы. Пока мужчины суетятся, меряются бородами, строят геополитические планы и попадают в глупые истории, женщина молча замечает, что у разбойника из-под халата торчат грязные сапоги, берёт кувшин с кипящим маслом и тихо спасает весь сюжет.
В общем, добро победило. Золото досталось хорошим людям.
Хотя если честно, вся эта сказка не про сокровища. Она про то, что бедный человек, найдя богатство, первым делом покупает еду и чинит крышу. А богатый начинает думать, как бы забрать ещё.
И ещё про то, что любое волшебное «Сезам, откройся» рано или поздно превращается в обычный пароль от личного кабинета.
А потом сидишь ночью на кухне, пытаешься вспомнить пароль от банка и понимаешь, что сорок разбойников — это ещё не самое страшное, что бывает у взрослого человека